Звоните : +995593200679

«ЛЮБОВЬЮ ЗА ЛЮБОВЬ. Памятники русской культуры в Грузии». Владимир НЕМИРОВИЧ-ДАНЧЕНКО (часть первая)

«ЛЮБОВЬЮ ЗА ЛЮБОВЬ. Памятники русской культуры в Грузии». Владимир НЕМИРОВИЧ-ДАНЧЕНКО (часть первая)

Имя великого театрального реформатора связано с Грузией самым что ни на есть тесным образом – он родился в Гурии, в деревне Шемокмеди близ города Озургети.

В 1863 году, после смерти отца, подполковника Ивана Васильевича Немировича-Данченко, старшие дети отправились в самостоятельное плавание, а Володя с мамой переехали в Тифлис. Там-то в жизнь Владимира Немировича-Данченко и вошел театр. Как оказалось – навсегда.

Это удивительно и символично: все, что окружало Володю в Тифлисе, все, что происходило с ним и вокруг него, было связано именно и только с театром.

Посудите сами.

151963950_3676475185769485_7189043221259671255_o

Он жил в доме напротив Инженерного сада, где тогда строился тифлисский Летний театр (конечно, сейчас ни того сада у самой Куры, ни тогдашнего казенного театра уже нет).

Регулярно посещал театр – тот самый легендарный Караван-сарай Григория Тамамшева, в котором располагался первый в Тифлисе оперный и драматический театр. Спектакли смотрел по многу раз и выучил почти наизусть «Бориса Годунова» и «Маленькие трагедии» Пушкина, «Маскарад» Лермонтова, «Гамлета», многие пьесы Островского.

Сам сочинял пьесы. Представьте себе, ученик четвертого класса тифлисской Первой гимназии написал драму в пяти действиях «из французской жизни» «Бедняк Ноэль Ромбер», водевиль «Свадебная прическа» и пьесу с куплетами.

Издавал классный литературный журнал «Товарищ» и даже написал для него историческую повесть. Привлекал к участию самых способных учеников, один из которых перевел для журнала отрывок из «Витязя в тигровой шкуре».

Кстати, о гимназии. «Сведения относительно Тифлисского благородного училища» в 1827 году составил лично Александр Грибоедов. Из этих «Сведений» нам, в частности, известно, что училище было учреждено в Тифлисе 21 мая 1804 года князем Павлом Цициановым, и окончившие курс получали право поступить на казенное содержание в Московский университетский благородный пансион для продолжения обучения. Стоит также добавить, что в 1850 году на сцене гимназии была впервые показана пьеса Георгия Эристави «Раздел» – так в Грузии начался профессиональный грузинский театр.

151946198_3676475539102783_4427620508075622706_o

Однако вернемся к гимназисту Немировичу-Данченко. Дома Володя устроил себе театр. «На широком подоконнике стоял мой театр, – вспоминал спустя годы Владимир Иванович. – Карточные короли, дамы и валеты, загнутые там, где помещается их одна голова и с проволокой над другой, – ходили по моей сцене и изображали героев всевозможных пьес, какие я только видел, читал или просто о которых слыхал. Я клал перед собой школу нот, оставшуюся в доме от первых уроков сестры, стучал палочкой и, дирижируя и играя сам, как делают дирижеры маленьких оркестров, распевал увертюры и вальсы, распевал тихонько, чтобы меня не подслушали, давал звонки, поднимал занавес и играл. Особенно часто играли у меня мои короли, дамы и валеты «Пир во время чумы», «Каменного гостя» и пьесы Гоголя и Островского».

Здесь же, в Тифлисе, Володя получил доступ в загадочный мир театрального закулисья. Вот как это случилось. Его, ученика седьмого класса, пригласили репетитором к сыну знаменитого режиссера Александринского Императорского театра Александра Яблочкина, который в 1874 году приехал в Тифлис (кстати, во второй раз, после 1851 года) и взял под свое руководство русский театр, чтобы дать ему новое дыхание.

151943799_3676475689102768_4039981853687812515_n

«Яблочкин платил мне щедро, – писал Владимир Иванович, – но если бы он и поскупился, я все равно радостно ухватился бы за уроки в театральной семье, за одну возможность приблизиться к дому, где в воздухе носятся слова из театра, где люди, как мне казалось, ходят и говорят не так, как обыкновенные люди, где пахнет театром, костюмами, красками, – к дому, где все полно переживаниями самолюбий, мечтаний, явных успехов и тайных закулисных столкновений, – словом, приблизиться к театральной атмосфере… Дом, наполненный актерскими волнениями, закулисными словами… Это взращивало тягу к театру».

В семье Яблочкиных Володя знакомится с известными артистами, в том числе, с Осипом Правдиным, который прослужил в Тифлисском театре два сезона, после чего был приглашен в Александринский, а затем в Малый театр, где и снискал огромную славу (вот, кстати, еще один пример великого творческого пути, который начался в Грузии).

А еще гимназисту Немировичу-Данченко разрешили приходить в театр на репетиции. То есть, обратите внимание, свои первые профессиональные уроки будущий великий режиссер прошел именно в Русском театре Тифлиса, наблюдая за тем, как репетирует Яблочкин. Спустя много-много лет Владимир Иванович вспоминал: «Была такая драма – «Испорченная жизнь» Чернышева. Главную роль играл молодой актер Журин. Врезалось мне в память, как Яблочкин заставлял Журина повторять главную сцену множество раз, да во весь голос и всеми нервами – сцену-монолог – то заражая Журина своей энергией, то объясняя ему психологическое содержание, то просто показывая по-актерски. Такая режиссура была тогда новостью, во всяком случае, явлением необычным».

Желание самому заниматься театром переполняет Володю. Вместе со своим другом и одноклассником Сашей Сумбаташвили (Сашей, который впоследствии станет знаменитым артистом и драматургом Александром Сумбатовым-Южиным) он участвует в любительских спектаклях как артист – в водевилях «Мастерская русского живописца» Владимира Соллогуба (того самого, который при наместнике Михаиле Воронцове был директором Тифлисского Русского театра) и «Девушка себе на уме» Петра Григорьева, артиста Императорского театра и драматурга.

152111668_3676475852436085_6275500336698591145_o

И все-таки, «окончив курс наук», как тогда говорили (надо отметить – с серебряной медалью), Немирович-Данченко не идет по театральной стезе – он становится студентом физико-математического факультета Московского университета. И – постоянным зрителем Малого театра. С галерки, разумеется. А на свои первые летние каникулы приезжает в Тифлис, дни и ночи напролет рассказывает Саше Сумбатову о Малом театре и, конечно, без конца играет в спектаклях любительского театрального кружка – в комедии журналиста и драматурга Николая Чернявского «Гражданский брак» (о равноправии мужчины и женщины, между прочим), в пьесе артиста, драматурга, педагога Ивана Самарина «Перемелется – мука будет» (добавим, что Самарин был учеником Михаила Щепкина, знаменитым исполнителем ролей Молчалина, Чацкого и Хлестакова, а Чайковский написал в его честь знаменитую элегию «Привет благодарности»), а также в комедии Виктора Дьяченко «Современная барышня». Кроме того, он играет главную роль в пьесе Ивана Чернышева «Испорченная жизнь» – да-да, в той самой пьесе, на репетиции которой Александр Яблочкин когда-то допустил юного репетитора, гимназиста Володю Немировича-Данченко. Успех артиста-любителя в этом спектакле оказался настолько велик, что знаменитый Градов-Соколов уговаривает его немедленно идти на профессиональную сцену…

Лето 1878 года Владимир снова проводит в Тифлисе и снова выступает на любительской сцене – на этот раз он играет роль Жадова в «Доходном месте» А. Островского.

Осенью 1878 года Немирович-Данченко вернулся в Москву. В то время студент второго курса Московского университета еще не знал, что впереди его ждут встреча со Станиславским, создание нового театра, постановка великих спектаклей и всемирная слава. Как не знал и того, что в родной Тифлис он приедет только в 1941 году – спустя почти 65 лет…

(Продолжение следует